Rambler's Top100

  Новости
  Дневник
  Клуб
  Типа Музыка
  Мультики
  Флэш
  Бесплатный сыр
  Азбуквы
  Сюр Приз Петровича
  Со стороны
  Рисованное
  Спасибо

 
майка от Петровича


мой e-mail
  ab@kommersant.ru

мои друзья
  Шендерович
  Жванецкий
  Вишневский

почти реклама
Проверка для настоящих парней. Повестка в военкомат.

перлодром
  крылатые фразы
  из кино и жизни

моя кнопка



без анимации



17.04.2002

Рассказ о том, как благодаря Петровичу, евровалюте и карнавалу я побывал в Ницце.

Уже 130 лет подряд в феврале в Ниццу съезжаются роковые красавицы, скучающие магнаты, бриллиантовые старушки, фотографы глянцевых журналов и просто светские бездельники. Их собирает карнавал - веселое буйство на Лазурном берегу, парад цветов и факелов, россыпь фейерверков на синем бархате вечернего неба. Первый раз в этом карнавале официально принимал участие представитель России -знаменитый совок Петрович, уполномоченный художником и психиатром Андреем БИЛЬЖО, о чем он сам и рассказывает.

Произошло все, можно сказать, случайно. Я получил приглашение принять участие в конкурсе эскизов многотонных карнавальных повозок. По ходу выяснилось, что нынешний карнавал будет посвящен переходу 12 европейских стран на общую евровалюту. Тянул я до последнего, не веря в возможность успеха. Не хотелось делать, как они просили, макеты. Новитоге французы меня победили, я отправил 8 чернильных рисунков с возможными идеями, сопроводив их комментариями на русском.

Спустя короткое время мне сообщили, что по моему эскизу уже делают повозку, что меня ждут на карнавале и заказан отель, в котором останавливался Чехов, что в Ницце 18 градусов тепла и что мне заплатят за участие немного евро. Мы с женой вылетели из города-героя Москвы в город-курорт Ниццу на полные четыре дня на закрытие карнавала. Десантировались на место в 23.30.

Пока мы спим в отеле "Буреваж" - короткая история. Известный французский художник Анри Матисс однажды приехал в Ниццу писать солнце и остановился в отеле "Буреваж" (да, да, и он тоже). Матисс прожил в нем месяц. Солнца не было, все время шел дождь, что для Ниццы большая редкость. Наконец Матисс не выдержал и сказал: "Завтра утром я уезжаю", - и собрал вещи. Утром его номер был залит солнцем. "Нет, - сказал Матисс, - я пробуду еще немного, здесь такое удивительное солнце", - и остался на 30 лет. Он купил дом на горе, где сейчас его музей, и умер в Ницце в яркий солнечный день.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Мы проснулись в мелкий моросящий дождь. Мрачное, как в Москве, небо, черное Средиземное море - и никакого праздника. Я шатался по Ницце в мокрых насквозь ботинках. Блаженство наступило, когда, сев на лавочку, надел купленные только что в магазине носки, предварительно сунув ноги в целлофановые пакеты. Целлофан - великий по сути и мерзейший по форме материал. Стало хорошо. Тепло и сухо.

На площадь въезжает 12 голов петровичей, над ними поднимается и опускается папаха с российским флагом.

А потом был луковый суп, горячий, наваристый, темный, с тремя островками гренок и сыром плюс белое вино. Все вместе дало эффект, и я на время алкогольного опьянения снова полюбил Францию и город-курорт Ниццу. Чтобы не расплескать эту любовь до конца дня, я еще выпил кальвадос - яблочный французский самогон. И даже устрицы не смогли разрушить это чувство, хотя первое мое свидание с ними не закончилось взаимной страстью. Ночью устрицы вели себя хорошо, не пищали, не возились и не требовали немедленной свободы, а покорно участвовали в общем процессе пищеварения.

ДЕНЬ ВТОРОЙ

Если бы утро не выдалось дождливым, то мы вряд ли пошли по музеям. Но моросил дождь, и мы отправились к Матиссу, а потом к Шагалу, ибо только искусство может заменить нам солнце - ослепить и согреть (при цитировании ссылка обязательна). В общем, если кривая занесет

вас в Ниццу, походите по музеям, даже если будет солнечный день.

А солнце тем временем вылезло из-за туч. Мы тоже как раз вылезли из музеев и оказались среди богатых вилл, замков и дворцов. Вообще Ницца - это гигантский парк-сад. Кусты мимозы огромные, ярко-желтые шарики размером с вишню. Для меня мимоза - это 8 Марта. Я покупал ее маме рано утром, но на советско-сухумской мимозе шарики были с пшено. Помните: "А что ты такой маленький?" - "Болею".

Когда мы спустились к морю, на набережную вылезли и все остальные: дети, старики, роликовые конькобежцы и фигуристы, бомжи, ухоженные дамы, велосипедисты, люди разных национальностей и собаки разных пород. Зазвучали перуанские свирели и французский аккордеон. Смелые и сильные пошли купаться. Их было немного. Трусливые и слабые граждане пили кофе в уличных кафе, повернув свои лица в одну сторону - к солнцу, как растения свои листья.

А на центральной площади стояли огромные трибуны, и я с радостью и гордостью увидел своего Петровича, огромных размеров, раскрашенного, всего в лампочках. А рядом мой рисунок, где под одной шляпой поместились 12 представителей евростран. Неплохо - в центре Ниццы наш совок Петрович.

Хотя русских всегда тянуло в Ниццу. Старых русских в XIX веке, а новых русских в конце XX. Старые русские даже построили здесь железнодорожный вокзал. Кстати, из Санкт-Петербурга поезд ходил прямо в Ниццу и практически с сегодняшней скоростью. Так что Петрович здесь, как дома. Вписался. Вечером он весьсветился, моргал глазами, илампоч-ки бегали по нему, как светящиеся разноцветные блохи.

Он встречал повозки, которые вползали на главную площадь и проезжали вокруг огромной, установленной в центре сцены. Грандиозное шоу началось. Трибуны забиты битком. Все были вооружены баллончиками, из которых выплевывались разноцветные змейки-сопли. Мокрые и холодные, они прилипали и висли на волосах и лысинах, очках, носах, одежде. Снимать бесполезно, тут же облепляют новые. Они безвредны и не оставляют следов.

Карнавал открывала повозка с королем Евролэнда. На сцене танцуют, поют. Ведущий представляет художников. На площадь въезжает 12 голов Петровичей, над ними поднимается и опускается папаха с российским флагом. Я хотел, чтобы была шляпа, но французы решили придать национальный колорит: мол, папаха - это по-русски. Я их прощаю. Карнавал все спишет. Конферансье выкрикивает мое имя. Потом по-русски: спасибо! Россия! Трибуны рукоплещут. Моя повозка завершает парад.

По секрету скажу: я не любил и не люблю народные гулянья, поэтому так приятно потом в тепле и тишине выпить рюмку кальвадоса.

Кстати, в Ницце больше любят не французский кальвадос, а итальянскую граппу, сказывается близость Италии. Здесь вообще много "своего", особенного. Язык в Ницце - смесь французского и испанского. В этом смысле она близка, как мне показалось, городу-курорту Одессе. Хотя собирается стать побратимом Петербурга, хочет с ним дружить. Да, кто сейчас не хочет дружить с Петербургом - пусть поднимет руку.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Утром на набережной, на газоне угощали местной едой. Это огромный блин из гороховой муки, заливается розовым вином. Как называется - забыл. Вспомню, скажу. Вкусно. После этого гастро-

комического удовольствия мы с женой сбежали из Ниццы, сели в автобус и через 30 минут уже гуляли по Монако, вымытой шампунем стране, с туалетами -чистыми, вкусно пахнущими и бесплатными на каждом углу. С лифтами, то есть с вертикальным метро, ведь страна расположена на склоне довольно крутой горы. Да, Монако - Монте-Карло - это отдельный рассказ. Монакцев всего 5000 человек, остальные 40 000 - приезжие, лимитчики. Им никогда не стать подданными этого княжества, как ими не стали мы, да и ты, читатель, забудь об этом. Поэтому в битком набитом поезде скорей вернемся в Ниццу, там вечером будут сжигать короля Евролэнда, и французы простятся с франком, а завтра по стране уже будет ходить евро.

Когда стемнело, всем выдали факелы и мне тоже. Впереди ехала повозка с Королем, за которым под монотонные траурные удары барабана шла толпа с факелами. Пройдя немного вместе со всеми, мы отдали свой огонь французам - им нужнее. Нам что? Наш рубль жил, жив и будет жить вечно. Он не горит и не тонет, хоть и говорят, что он деревянный.

Оторвавшись от толпы, мы поднялись на крышу самого высокого отеля на берегу моря, откуда наблюдали, попивая шампанское, как вспыхнул пламенем в море Король и начался грандиозный фейерверк. Он был продуман художником-пиротехником до мелочей. От простого и вроде бы вялого до сложного, радостного и энергичного. Звезды фейерверка летели из моря к звездам неба, чтобы утром застыть в звездах на монетах евро. Карнавал подошел к концу. Но у нас был еще один день в Ницце, и мы очень хотели, чтобы утро последнего дня было солнечным.

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

Шел мелкий моросящий дождь. Читай: "День первый". Нас повезли во дворец Лобановых-Ростовцевых. Этот Лобанов-Ростовцев был министром иностранных дел, потом (в 1850 году) послом в Константинополе. Там он влюбился в жену французского посла и отбил ее у мужа. Короче, чтобы его любимая не страдала без родины, он принес себя в жертву, покинул Россию и отгрохал потрясающий особняк в Ницце. Потом этот особняк у его потомков купил один бразилец, который тоже был влюблен в свою жену-француженку, которую тоже отбил у мужа-француза (не везет им). Когда она умерла, дети захотели продать дом, а деньги потратить. Дети всегда так, продадут что-нибудь родительское, купят сникерсов и страдают от диатеза. Но здесь отец сказал твердое "нет!". Сам уехал в Швейцарию, а в доме сделал гостиницу на 8 номеров, оставив все, как

было. Мебель, утварь - посетители могут пользоваться. Музей - и не музей. Как дома, да не совсем. Любовь все-таки заставляет творить прекрасное.

И еще было приятно получить конверт с евро - свеженькими, хрустящими, пока никем не тронутыми, заслуженно заработанными. Может быть, я первый в России, кто их заработал и получил в первый день их официального вхождения в жизнь. А на центральной площади разбирали декорации. Стоял только мой Петрович. Уже Евро-петрович.

Утром мы улетали на родину, оставив в Ницце фанерный кусочек Москвы. Над городом ярко светило солнце. Хотелось, как Анри Матисс, сказать: "Я остаюсь", - но Петрович звал меня на новые трудовые подвиги.

Андрей БИЛЬЖО

Фото автора

 
 
 
© 1996-2004 Андрей Бильжо
© 2002 Владимир Липка, дизайн сайта

hosted by .masterhost